28 сентября 2021, вторник
Областные новости
27.09.2021
В почтовых отделениях региона растет число клиентов, которые рассчитываются за услуги с помощью банковских карт.
27.09.2021
«Как я могу переписаться?», «Нужно ли предъявлять переписчику документы?», «Будут ли проверяться мои данные?» Накануне старта переписи у жителей страны неизбежно возникают вопросы.

Праздники России

Мы в социальных сетях

    Присоединяйтесь!

        

Общество

26.07.2021

У ГРАНИ

 

Когда я слышу звук сирены машины скорой помощи, 
у меня сжимается сердце 
и вспоминается тот страшный октябрь прошлого года, когда я чуть не умерла от ковида.
Никогда не знаешь, откуда придёт беда. О ковиде мы узнали из репортажей по телевизору ещё до Нового 2021 года. Какая-то страшная болезнь «косила» людей в Китае. Но где китайский город Ухань и где мы? Казалось, это так далеко, что до нас никогда не дойдёт. К тому же уже привыкли к разного рода  «пугалкам», типа птичьего и свиного гриппов. Но вирус очень быстро распространился по свету, и в феврале появились первые больные в Пензе. А в апреле из нашей районной больницы срочно выписали всех больных и завезли сто человек ковидных.
Наш районный посёлок Мокшан как-то вмиг опустел. Почти все организации, кроме продуктовых магазинов и аптек, закрылись. Редкие прохожие были в масках и перчатках, подозрительно сторонились друг друга, соблюдали дистанцию. Это было так страшно и непривычно.
 Первую волну коронавируса мы с мужем перенесли легко. Нам не пришлось сидеть дома в четырёх стенах. Весной и летом мы трудились на участке частного дома, где всегда полно работы. Незаметно, в делах и заботах, пролетело лето. В августе убрали овощи и выкопали картошку. Ограничительные меры в связи с распространением коронавируса как бы немного ослабли, люди возвращались к своей работе, дети пошли в школу, но вторая волна коронавируса не заставила себя долго ждать. 
В конце сентября муж, придя с работы, почувствовал недомогание. У него першило в горле, болела голова и был лёгкий озноб. На другой день появилась небольшая температура, сухой кашель, изменилось обоняние. Ему казалось, что везде пахнет дымом. Я его усердно лечила, поила травяным чаем, делала ингаляции, а на третий день почувствовала, что заболеваю сама.
 У меня также запершило в горле, голос стал грубый, болела спина в районе лёгких и была ужасная слабость. Антивирусные препараты и полоскания не помогали – появилась температура и мучил озноб. На второй день моей болезни мне стало ещё хуже, но всё-таки через силу я вставала и что-то делала по дому. К вечеру температура поднялась до 38о. Пришлось вызвать «скорую». Врач посоветовала начинать делать уколы антибиотиков и выписала направление на рентген.
– Немного задеты верхушки лёгкого, – сказал врач, – продолжайте делать уколы, полоскать горло и принимать лекарства. В ночь температура поднялась  до 39о. Я всё время мёрзла и лежала в кровати под толстым одеялом и в шерстяных носках. На четвёртый день дочка, узнав о нашем с мужем состоянии, вызвала «скорую» из Пензы. Подъехал реанимобиль с мигалками, из которого в костюмах «космонавтов» вышли врач и медсестра, наведя страх и ужас на соседей. Нас внимательно осмотрели, расспросили о побочных болезнях, сделали кардиограмму и сказали, что заберут с собой в Пензу. – Вы в группе риска, собирайтесь. 
Я с трудом встала и, ничего не соображая от температуры и давления, стала собирать сумки.  Нас повезли в пензенскую больницу. На улице темнело. За окном мелькали огоньки. Я прилегла к мужу на колени: как хорошо, что он был рядом в эту трудную минуту. – Что нас ожидает? – думала я.
 Через час мы были в больнице. В приёмном кабинете нам сразу выдали направление на КТ. Без него в больницу не клали. В длинном коридоре не было свободных мест, куда бы можно было притулиться. Человек восемьдесят, а может и больше, сидели, стояли, лежали на каталках или расхаживали, ругаясь и ворча. Вид больных удручал. Проходили часы, а очередь почти не двигалась.  Весь режим уколов был нарушен, хотелось пить, а мы не взяли с собой воды. С пяти вечера мы просидели там до 23 часов. У меня было поражение лёгких 70 и 50 %, у мужа – 30%. Нас положили на разные этажи. На посту у медсестры тоже была очередь на оформление. Она долго опрашивала каждого,  устало тыча пальцем в клавиатуру компьютера.
– Берите бельё и ложитесь на любую кровать в коридоре, в палатах мест нет, – сухо сказала она. Мне уже было всё равно, только бы быстрее лечь. Выбрав первую попавшуюся койку напротив медсестры, я бросила сумки под кровать и легла, на большее не было сил. Муж как-то пробрался ко мне и принёс полторашку воды. Ему уже сделали укол и он был не так плох, как я. 
Около поста медсестры сидела супружеская пара. Вернее, мужчина сидел, а его жена полулежала на голой кровати в одежде. Он заботливо застелил ей кровать, раздел и уложил. Приём больных длился до часу ночи. Бедненькая медсестра в своём «скафандре» валилась с ног, у неё осип голос и глаза были красные от усталости. Её напарница заболела, отделение переполнено, а практикант, которого дали в помощники, не успевал таскать кровати и матрацы.  Вскоре муж больной женщины закричал: – Она задыхается! Быстрее врача! Вокруг забегали. Привезли каталку и женщину  отправили  на лифте в реанимацию.  Мужчина сидел на кровати, обхватив голову руками. Часа через два, чуть забрезжил рассвет, двери лифта распахнулись и оттуда выкатили каталку с чёрным целлофановым мешком. В нём была эта женщина. Мужа подвели к каталке и растегнули замок... Как он плакал! Как причитал! Мы все, кто были в коридоре, наплакались вместе с ним. Женщину увезли, а его даже на похороны не отпустили.
 Кое-как я дождалась утра. Сна не было. Слабость была такая, что я с большим трудом встала с кровати, чтобы сдать анализы.  Утром  врачи,  посмотрев на моё плачевное состояние и результаты КТ, перевели меня в палату «под кислород».
 Мне  становилось всё хуже и хуже. После капельниц появился влажный  кашель, стало мучить удушье, давление и сахар в крови поднялись до высоких значений. Дышать кислородом в маске, лёжа на животе, мне было тяжело – нос совсем не дышал. Вдыхать воздух было очень больно. К тому же температура поднялась до 39,5о. Я реально ощутила приближающуюся смерть. 
У пожилой соседки по палате  был большой смартфон, по которому она смотрела и слушала все церковные службы и песнопения. Богослужители пели басом «Господи, помилуй…».  Мне казалось, что я лежу в гробу, меня отпевают в церкви. Рядом в чёрном стоят мои родные со свечами. В душе наступило безразличие, мне стало легко… И вдруг откуда-то, как  из тумана, надо мной склонилось мужское лицо.
– Христос? – подумала я, вглядываясь в лицо. Но это был мой двоюродный брат Юра, с которым мы были очень дружны. Он умер десять лет тому назад.
– Юра, я умираю, – прохрипела  я.
– Нет, ты не умрёшь, рано тебе сюда! С этими словами он взял меня за руку и начал с силой тянуть из гроба. Я как бы очнулась. – Это был сон, – подумалось мне. – Но почему я лежала, а сейчас сижу? Голова моя просто пылала от жара, во рту было, как в                пустыне.
– Раз Юра меня вытащил, надо что-то делать, подумала я и попросила соседку позвать медсестру, сказав, что мне очень плохо. 
Сестричка, видя как я задыхаюсь, вызвала по телефону дежурного врача. Мне стали делать какие-то уколы, дали таблетку, к утру я немного раздышалась.
 На следующий день из нашей палаты выписали всех, кроме меня, и положили новых. Рядом со мной положили Лиду. Это была не женщина, а ангел!  Молча, без всякой брезгливости, она ухаживала и помогала нам и днём и ночью: измеряла температуру и давление, меняла дистилированную воду в кислородных аппаратах. Бегала ночью за врачами и медсёстрами, водила всех по очереди в туалет и на повторное КТ. В общем, это было наше солнышко, наша спасительница. Ночью, если кто-то из нас сильно кашлял, она грела чай, намазывала хлеб маслом и говорила: – Попей тёпленького чайку, маслом горло смажет и будет легче. Есть же такие замечательные и добрые люди!
Я пролежала в больнице 20 дней.  КТ показало положительную динамику, и меня выписали домой. Я ехала  с мужем на такси и была по-настоящему счастлива! И пусть я ещё была слаба и с кучей разных побочных болячек, главное – я жива, я еду домой...
 Сейчас идёт вакцинация от ковида, и это даёт надежду, что в скором времени мы победим эту           напасть. Но вот парадокс – многие, насмотревшись разной ерунды  по интернету, не хотят прививаться. Если бы хоть один из них,               сомневающихся, оказался в этом аду между жизнью и смертью,  наверняка бы, резко изменил              своё мнение.
Наталья ТИТОВА.  

 

Когда я слышу звук сирены машины скорой помощи, у меня сжимается сердце и вспоминается тот страшный октябрь прошлого года, когда я чуть не умерла от ковида.

Никогда не знаешь, откуда придёт беда. О ковиде мы узнали из репортажей по телевизору ещё до Нового 2021 года. Какая-то страшная болезнь «косила» людей в Китае. Но где китайский город Ухань и где мы? Казалось, это так далеко, что до нас никогда не дойдёт. К тому же уже привыкли к разного рода  «пугалкам», типа птичьего и свиного гриппов. Но вирус очень быстро распространился по свету, и в феврале появились первые больные в Пензе. А в апреле из нашей районной больницы срочно выписали всех больных и завезли сто человек ковидных.

Наш районный посёлок Мокшан как-то вмиг опустел. Почти все организации, кроме продуктовых магазинов и аптек, закрылись. Редкие прохожие были в масках и перчатках, подозрительно сторонились друг друга, соблюдали дистанцию. Это было так страшно и непривычно.

 Первую волну коронавируса мы с мужем перенесли легко. Нам не пришлось сидеть дома в четырёх стенах. Весной и летом мы трудились на участке частного дома, где всегда полно работы. Незаметно, в делах и заботах, пролетело лето. В августе убрали овощи и выкопали картошку. Ограничительные меры в связи с распространением коронавируса как бы немного ослабли, люди возвращались к своей работе, дети пошли в школу, но вторая волна коронавируса не заставила себя долго ждать.

В конце сентября муж, придя с работы, почувствовал недомогание. У него першило в горле, болела голова и был лёгкий озноб. На другой день появилась небольшая температура, сухой кашель, изменилось обоняние. Ему казалось, что везде пахнет дымом. Я его усердно лечила, поила травяным чаем, делала ингаляции, а на третий день почувствовала, что заболеваю сама.

 У меня также запершило в горле, голос стал грубый, болела спина в районе лёгких и была ужасная слабость. Антивирусные препараты и полоскания не помогали – появилась температура и мучил озноб. На второй день моей болезни мне стало ещё хуже, но всё-таки через силу я вставала и что-то делала по дому. К вечеру температура поднялась до 38о. Пришлось вызвать «скорую». Врач посоветовала начинать делать уколы антибиотиков и выписала направление на рентген.

– Немного задеты верхушки лёгкого, – сказал врач, – продолжайте делать уколы, полоскать горло и принимать лекарства. В ночь температура поднялась  до 39о. Я всё время мёрзла и лежала в кровати под толстым одеялом и в шерстяных носках. На четвёртый день дочка, узнав о нашем с мужем состоянии, вызвала «скорую» из Пензы. Подъехал реанимобиль с мигалками, из которого в костюмах «космонавтов» вышли врач и медсестра, наведя страх и ужас на соседей. Нас внимательно осмотрели, расспросили о побочных болезнях, сделали кардиограмму и сказали, что заберут с собой в Пензу. – Вы в группе риска, собирайтесь.

Я с трудом встала и, ничего не соображая от температуры и давления, стала собирать сумки.  Нас повезли в пензенскую больницу. На улице темнело. За окном мелькали огоньки. Я прилегла к мужу на колени: как хорошо, что он был рядом в эту трудную минуту. – Что нас ожидает? – думала я.

 Через час мы были в больнице. В приёмном кабинете нам сразу выдали направление на КТ. Без него в больницу не клали. В длинном коридоре не было свободных мест, куда бы можно было притулиться. Человек восемьдесят, а может и больше, сидели, стояли, лежали на каталках или расхаживали, ругаясь и ворча. Вид больных удручал. Проходили часы, а очередь почти не двигалась.  Весь режим уколов был нарушен, хотелось пить, а мы не взяли с собой воды. С пяти вечера мы просидели там до 23 часов. У меня было поражение лёгких 70 и 50 %, у мужа – 30%. Нас положили на разные этажи. На посту у медсестры тоже была очередь на оформление. Она долго опрашивала каждого,  устало тыча пальцем в клавиатуру компьютера.

– Берите бельё и ложитесь на любую кровать в коридоре, в палатах мест нет, – сухо сказала она. Мне уже было всё равно, только бы быстрее лечь. Выбрав первую попавшуюся койку напротив медсестры, я бросила сумки под кровать и легла, на большее не было сил. Муж как-то пробрался ко мне и принёс полторашку воды. Ему уже сделали укол и он был не так плох, как я.

Около поста медсестры сидела супружеская пара. Вернее, мужчина сидел, а его жена полулежала на голой кровати в одежде. Он заботливо застелил ей кровать, раздел и уложил. Приём больных длился до часу ночи. Бедненькая медсестра в своём «скафандре» валилась с ног, у неё осип голос и глаза были красные от усталости. Её напарница заболела, отделение переполнено, а практикант, которого дали в помощники, не успевал таскать кровати и матрацы.  Вскоре муж больной женщины закричал: – Она задыхается! Быстрее врача! Вокруг забегали. Привезли каталку и женщину  отправили  на лифте в реанимацию.  Мужчина сидел на кровати, обхватив голову руками. Часа через два, чуть забрезжил рассвет, двери лифта распахнулись и оттуда выкатили каталку с чёрным целлофановым мешком. В нём была эта женщина. Мужа подвели к каталке и растегнули замок... Как он плакал! Как причитал! Мы все, кто были в коридоре, наплакались вместе с ним. Женщину увезли, а его даже на похороны не отпустили.

 Кое-как я дождалась утра. Сна не было. Слабость была такая, что я с большим трудом встала с кровати, чтобы сдать анализы.  Утром  врачи,  посмотрев на моё плачевное состояние и результаты КТ, перевели меня в палату «под кислород».

 Мне  становилось всё хуже и хуже. После капельниц появился влажный  кашель, стало мучить удушье, давление и сахар в крови поднялись до высоких значений. Дышать кислородом в маске, лёжа на животе, мне было тяжело – нос совсем не дышал. Вдыхать воздух было очень больно. К тому же температура поднялась до 39,5о. Я реально ощутила приближающуюся смерть.

У пожилой соседки по палате  был большой смартфон, по которому она смотрела и слушала все церковные службы и песнопения. Богослужители пели басом «Господи, помилуй…».  Мне казалось, что я лежу в гробу, меня отпевают в церкви. Рядом в чёрном стоят мои родные со свечами. В душе наступило безразличие, мне стало легко… И вдруг откуда-то, как  из тумана, надо мной склонилось мужское лицо.

– Христос? – подумала я, вглядываясь в лицо. Но это был мой двоюродный брат Юра, с которым мы были очень дружны. Он умер десять лет тому назад.

– Юра, я умираю, – прохрипела  я.

– Нет, ты не умрёшь, рано тебе сюда! С этими словами он взял меня за руку и начал с силой тянуть из гроба. Я как бы очнулась. – Это был сон, – подумалось мне. – Но почему я лежала, а сейчас сижу? Голова моя просто пылала от жара, во рту было, как в пустыне.

– Раз Юра меня вытащил, надо что-то делать, подумала я и попросила соседку позвать медсестру, сказав, что мне очень плохо.

Сестричка, видя как я задыхаюсь, вызвала по телефону дежурного врача. Мне стали делать какие-то уколы, дали таблетку, к утру я немного раздышалась.

 На следующий день из нашей палаты выписали всех, кроме меня, и положили новых. Рядом со мной положили Лиду. Это была не женщина, а ангел!  Молча, без всякой брезгливости, она ухаживала и помогала нам и днём и ночью: измеряла температуру и давление, меняла дистилированную воду в кислородных аппаратах. Бегала ночью за врачами и медсёстрами, водила всех по очереди в туалет и на повторное КТ. В общем, это было наше солнышко, наша спасительница. Ночью, если кто-то из нас сильно кашлял, она грела чай, намазывала хлеб маслом и говорила: – Попей тёпленького чайку, маслом горло смажет и будет легче. Есть же такие замечательные и добрые люди!

Я пролежала в больнице 20 дней.  КТ показало положительную динамику, и меня выписали домой. Я ехала  с мужем на такси и была по-настоящему счастлива! И пусть я ещё была слаба и с кучей разных побочных болячек, главное – я жива, я еду домой...

 Сейчас идёт вакцинация от ковида, и это даёт надежду, что в скором времени мы победим эту           напасть. Но вот парадокс – многие, насмотревшись разной ерунды  по интернету, не хотят прививаться. Если бы хоть один из них, сомневающихся, оказался в этом аду между жизнью и смертью,  наверняка бы, резко изменил своё мнение.

Наталья ТИТОВА. 

Оставить комментарий